Блог

Рустэм Баишев. Торжество эстетики.

-  Рустэм, когда смотришь на твою архитектуру, создается впечатление, что она задумана вне времени. Она похожа на творения античных архитекторов. Разумеется, это современная античность. Однако зодчие античности в своей архитектуре отражали свое время. Что отражает твоя архитектура?

Я хочу сразу, минуя популистские высказывания вроде «отражает дух времени» или «служит ответом на социальный вызов», откровенно заявить, что стремлюсь я лишь к двум вещам – красоте и глубоким переживаниям. Я объясню почему.
Во-первых, технические и образовательные возможности нашего времени позволяют оставить в витрувианской формуле только одну цель – красоту.
Затем стоит понять, что Архитектор – это творец, который давным-давно начал создавать материальные тела, не встречающиеся нигде во вселенной. Архитектор, как Бог, творит что-то, свойственное только человеку.
Ибо художник – обретает мастерство подражая природе.
Музыка существует в пении птиц.
И только архитектор создает молчащие, ледяные, отстраненные произведения, из фигур, тел и физических законов, открытых и придуманных человеком. Геометрия, прямая линия, математика, гармония простых форм – это то, чего не существовало в природе. Это создал человек. Архитектор, как Бог, создает творения, многие из которых выглядят взятыми ниоткуда, выглядят чистой сутью из платоновского мира идей.
Понимание этого дает нам возможность обрести определенный взгляд на архитектуру.
Смотрите вы на готический собор или помпейский дом – красота этих сооружений и восхитительные ощущения от пространства показывают нам, чем может быть архитектура, и показывают, что для времени не важны функции и целесообразность. Для времени значение имеет только поэзия.
Но простому человеку трудно это осознать, ведь здания – это лишь фон, окружающий течение его жизни уже несколько тысяч лет. Конечно, среди этого фона есть постройки, к которым принято совершать поездки в целях просвещения. Однако я не видел ни одного туриста, который мог бы пренебречь ужином или шопингом ради того, чтобы на десяток минут продлить восторг, возникающий при созерцании памятника архитектуры.
Понимая это, я, вопреки общественной роли зодчего, творю архитектуру для себя, не распыляясь на объяснения, которых все равно никто не поймет. Пусть это асоциальная позиция, но я не хочу облекать свою тайну в слова, во-первых потому, что пока не могу этого сделать, а во-вторых потому, что предмет архитектуры – это рисунки, чертежи, модели, здания.
Я хочу, чтобы они говорили за меня, и стремлюсь к тому, чтобы по ним было видно, что отражает моя архитектура. Я делаю то, что я хотел бы видеть; на поверхности должно быть искусство, а все прочее – вопрос ремесла.
Из общепринятых понятий я стремлюсь к тому, чтобы функция определяла форму.
Что касается постулата, который архитектор так или иначе формулирует в какой-то момент своей деятельности – это еще впереди.

Концертный зал. Курсовая работа. V курс. 2010
-  Сейчас очень распространено направление экологичной, устойчивой архитектуры. Ты предусматриваешь в своих проектах какие-то инновационные технологии?

Это крайне существенная и интересная для меня тема. Что меня лично расстраивает, так это то, что общепризнанные примеры архитектуры, насыщенной высокотехнологичными решениями, по-прежнему выглядят как обычные дома.
Это просто дома, в глубине которых скрыты устройства, и их суть никак не влияет на форму.
Если архитектура высокотехнологична – это должно проявиться во всех элементах ее композиции, как мне кажется.
Здание должно превратиться в техническое изобретение, и это должно отразиться на форме. Чтобы вы поняли, что я имею ввиду – вспомните здания мастеров хай-тека – Ренцо Пьяно, Роджерса, банк HSBC Фостера.
Недавно в Израиле изобрели стекло, способное улавливать солнечный свет и вырабатывать ток, при этом абсолютно прозрачное. Это небольшие блоки размером около 2х2х15см, из них можно составить стеклопакет, похожий на жалюзи, и т.д. Единственный минус – и он, похоже, пока касается всех «устойчивых» технологий – в том, что киловатт энергии, выработанный таким образом, обходится в пять раз дороже обычного, учитывая расходы на производство.

-  Для кого твоя архитектура? Опиши идеального обитателя своего дома.

Для клинического эстета. Это должен быть зрелый человек, который понимает, зачем он обращается к архитектору.
Тогда мы сможем говорить на одном языке.
Ведь в сущности – человек – это лишь еще один биологический вид. Если посмотреть глобально, в планетарном масштабе, то жилища людей мало отличаются от тех, что создают себе, например, осы или муравьи. Посмотрите на их гнездо и на город, облепивший скалу, падающую в море.
Человеку нужно убежище. Архитектор может превратить примитивную, слабую, низменную потребность в поэзию и торжество духа – и это достойная цель.
Но, ожидая заказчика, который попросит создать шедевр, мы забываем о том, что к этому надо быть готовым – и это очень, очень сложно.

«Дантеум». Курсовая работа по заданию «музей». IV курс. 2008
-  Отдаешь ли ты себе отчет в том, что не каждый заказчик поймет твою мысль и может попросить переделать. Пойдешь ли ты на уступки?

Если речь идет не о вопросах экономики – то нет. Он должен понимать, и я намерен ему объяснить, что человек, положивший жизнь на изучение архитектуры, разбирается в этом лучше чем он, и что ему стоит доверять.
В этой позиции нет максимализма и идеализации.
Каждый получает то, к чему себя готовит.
Если в уме вы будете постоянно представлять ситуацию, в которой заказчик диктует свою волю и вы вынуждены уступать, потому что вам надо «кормить семью», «быть строящимся, а не бумажным», «поскорее развязаться с этим проектом, чтобы уж в следующем…», то это вы и будете получать.

-  Твое увлечение итальянской культурой прослеживается в твоем творчестве? Откуда это?

Нельзя остаться прежним попав в Италию. Особенно если вы архитектор. Есть ли другая страна, которая преподнесла миру самое лучшее воплощение всех когда-либо существовавших в архитектуре идей? Древний Рим – неиссякаемый источник для вдохновения, говорящий нам о том, что даже в рамках канона можно быть бесчисленно разным. Чего стоят одни только Палатинские дворцы – невероятные комплексы, сложнейшие по пространству.  Рим – один из главных городов, которым должен быть увлечен именно современный архитектор. Вторя словам Корбюзье, который с раздражением отзывался о буксующих в эклектике коллегах: «если вам доведется увидеть Рим как городской комплекс, состоящий из горизонталей, цилиндрических и полигональных призм, вам никогда больше не захочется создавать гнусные шутовские нагромождения с фронтонами, колоннами, куполами и т.д…и с этими многоосевыми композициями», можно понять – гармония и пропорции простых геометрических форм, лежащие в основе даже барочного здания – есть та суть, которую должна перенять современная архитектура, отказавшаяся от излишеств.

-  Ты закончил МАрхИ. Твои работы очень нетипичны для Мархи. Насколько сильно влияние институтского образования? И что ты думаешь о самообразовании? Насколько важно оно для тебя?

Институт знакомит нас лишь с основами основ. Все, что составляет истинную суть профессии, архитектору предстоит искать и понимать самому. Процесс обретения личного опыта здесь никак не преодолеть, так как жизнь вносит постоянные коррективы в любой, даже самый доскональный и прогнозируемый проект. Институт – это важный этап, но еще раз повторю – он может дать ремесло. Все остальное – собственный поиск. Единственное, в чем я абсолютно уверен – человек, решивший стать архитектором, должен начать заниматься искусством задолго до института.

Концертный зал в Зарядье. Диплом. 2011
-  Хочешь ли ты работать в России, или, как только появятся предложения, ты сразу же уедешь заграницу?

С одним итальянским арх-ом я работаю над проектом, находящимся за границей. Там прекрасно отлаженный и сформулированный регламент. Довольно строгий, особенно по отношению к квотам на площадь.
Внимательнейшее отношение к природе. И, конечно, самое приятное – законодательное регулирование эстетики. Никаких подделок под старину, только современная архитектура.
Вы представляете, сколько экономится времени, отнимаемого на переубеждение заказчика?
И конечно, статус профессии.
В России, к сожалению, многие совсем не понимают, для чего существует архитектор.
В нашей стране кто-то думает, что это профессия из сферы услуг. Вопросы искусства подчас раздражают заказчиков, и нет смысла с этим бороться – лучше отдать эту работу инженеру-строителю.
А самому сосредоточиться на совершенствовании творческого метода.
Тогда придут люди, которые будут четко понимать, зачем к вам обращаются.

-  Существует несколько градостроительных единиц: квартал и микрорайон. Не назрело ли появление новой градостроительной единицы? Если да, то какой она будет?

Я никогда об этом не думал. В центре архитектуры для меня по-прежнему стоит Здание.
Новые градостроительные единицы, глобальные мастер-планы, социальное прогнозирование, стратегии развития – мне это неинтересно. Это совершенно эфемерные понятия, какие-то документы, печатаемые буквами на бумаге, конечный смысл которых – улучшение жилищных условий. Для меня, во всяком случае пока, это не архитектура, скорее законотворческие акты. Здание, конструкция, пространство, вход, фасад, материал, деталь, тяжесть, или легкость, свет, силуэт, рисунок, технология – вот архитектура. Если я овладею этим, быть может, я захочу пойти дальше. Тогда я отвечу на этот вопрос.
Что еще удивительно – человечество уже несколько сотен лет пытается придумать некий «новый город». Я задумывался, почему же ни один из этих проектов (не считая итальянской Пальмановы и Бразилиа) не воплотился в нетронутом виде, почему столько изменений привнесла реальность, и почему, в конечном итоге, все самые необычные эксперименты имеют аналоги в прошлом? Мы говорим: «новый город – это город на разных уровнях». И вспоминаем нарисованный 500 лет назад многоуровневый город Да Винчи.
Вспомним Чандигарх, или линейные города, созданные архитекторами в расчете на новый тип устройства и восприятия среды, подчиненный скоростному транспорту.
Найти этому объяснение можно, но тяжело и слегка бессмысленно, потому как ясно одно – каждая инвенция должна долго и мучительно созревать. Современная архитектура, с ее революционными устремлениями, существует сто с небольшим лет – в масштабах времени, по отношению к периоду, занятому архитектурой древности – это ничто.

Оперный театр. Фасад. Конкурсный проект.
Панельное типовое строительство (в России) морально устарело и стоит неоправданно дорого. Что, на твой взгляд, придет ему на смену? Какая идея ляжет в основу социального жилья нового типа?

Предназначенное для расселения андер-класса, оно насущно в наше время более, чем в любое другое. Об идее, которая должна лечь в его основу, я не скажу, я могу сказать лишь, что бы в нем проектировал я. Я уверен, что основное внимание нужно было бы уделить структуре и пространству, определив комфортный минимум. Создать некий типизированный каталог сборных элементов, из которого могли бы набираться социальные дома для разных регионов, разной этажности.
Предела в развитии этой темы нет – вспомним тот же японский метаболизм.
Пройти тяжелый путь от эксперимента к воплощению помогли бы мастера арх-ры, если бы были более заинтересованы в этом.

-  В чём ты видишь основную проблему современной российской архитектуры?
Первое – в отсутствии самоидентификации. Я не говорю о том, что нам надо строить золотые небоскребы в форме лотуса, вроде того что есть в Макао. Я говорю о внимательном взгляде на наше авангардное прошлое. Пожалуй, при нынешнем космополитизме этот вопрос предстает одним из сложнейших, и стоит тысячу раз подумать, прежде чем попытаться работать в этом направлении, чтобы не перейти тонкую грань бездумной стилизации. Ясно одно – в погоне за выходом на общемировой уровень мы пока не находим своего лица.
Второе – в качестве строительства и услуг, которые архитектор передает на аутсорсинг.

Ну и конечно – генплан и градостроительный регламент.

-  Готов ли ты жертвовать материальными благами в угоду правильных архитектурных решений?
Я пока не знаю. Думаю, при твердой позиции найдутся заказчики, которые понимают, какое количество проблем решает архитектор, и понимают, сколько за это нужно платить.

-  Почему, как ты думаешь, в России мало ценится концептуальная бумажная архитектура? Каким образом изменить сложившуюся ситуацию?
Как без возмущения ответить на этот вопрос?
Если абсолютно все, что сейчас из себя представляет самая современная российская архитектура – это лишь затяжная попытка выйти на уровень, который «там» уже давно достигнут?
Тогда как бумажные утопии русского авангарда определили всю новейшую историю архитектуры двадцатого века?
Причины, как мне кажется, в недостатках личностного воспитания, приводящих к приземленности мышления.
Наше общество незрело. Пока здесь, в большей части, будут призывать архитектора на помощь в выполнении своих коммерческих планов или освоения бюджета, я призываю всех – дайте волю чистой фантазии, перенесите на бумагу или в макет ваши мечты, пусть даже все это ляжет в стол.
Представьте себе труд композитора, который останется после него в виде нотных тетрадей. Звуки его симфоний не звучали в концертных залах; знаменитые дирижеры не разучивали его партитур; лучшие пианисты не исполняли его этюды. Если он осмыслен и в него вложено сердце – станет ли этот труд менее значимым от того, что его не исполнили другие люди? Станет ли он менее гениальным, если воплощение его в жизнь зависит от других людей, тогда как создатель отдал всего себя без остатка и сделал все, что зависело от него?
Нет, не станет. Более того, он останется идеальным, таким, каким он его задумывал.
Небоскреб. Конкурсный проект.
-  В каком месте мира для тебя самый лучший отдых? Куда в России ты отправился бы отдыхать, и с чем это связано?
Лучший отдых – в Италии. В России лучше работать.

-  Какие материалы, по твоему мнению, недооценены в массовом строительстве?
На мой взгляд, массовое строительство подразумевает использование наиболее распространенного строительного материала. В данном случае это бетон – монолит, или сборные элементы – пока нет способа более быстрого и массового.
Тогда уместнее говорить об эстетических качествах материалов массового строительства – и здесь нужно развивать культуру производства. Все мы видели, каким бывает бетон заграницей.
Деньги, которые мы обычно тратим на то чтобы замаскировать некачественный бетон, обшивая фасад, можно было бы перевести на работу над эксплуатационными показателями – без труда увеличив, например, размер окон, что так сильно влияет на качество внутреннего пространства.
-  Архитектор вынужден проектировать, учитывая жесткую нормативно-законодательную базу, которая зачастую превращает смелую концепцию в скучное строение. Нужно ли учитывать заданные рамки правил при формировании первоначальной идеи?

Это вопрос ремесла. Конечно, квалификация архитектора определяется в частности тем, сколь минимальными жертвами в пользу регулирующих органов он сможет обойтись.
Разумеется, нужно иметь прочные знания нормативов. Тем сложнее работа архитектора, чем более широка его практика – трудно представить, как сохранить замысел в нетронутом виде, особенно если заказ поступает из-за границы, где вы должны делить полномочия с местным архитектором.
Но я убежден еще вот в чем. Нормативы созданы для предотвращения безбашенной чуши, которую иногда называют смелой концепцией. В случае если вы вдумчивый, внимательный архитектор, смотрящий в суть вещей, нормативы только помогут, сразу определив рамки, что позволит не тратить времени на варианты.
-  В чём, как ты считаешь, заключается социальная миссия архитектора?
Каждый определяет сам для себя. Я не скажу за других. Моя социальная миссия – это доказать, что мой взгляд на архитектуру может превратиться в социальную миссию.
Проект яхты. 2011.

- У тебя сформировался узнаваемый архитектурный почерк (стиль), это поистине потрясающе для твоего возраста. Комфортно ли ты себя ощущаешь в нём? Где и в чём ты видишь основное применение своей стилистики, если рассматривать Москву?

Я бы пока не сказал, что он сформировался. Во всяком случае, я более чем объективно воспринимаю свои проекты и пока не удовлетворен полностью ни одним из них.

-  Какой, на твой взгляд, наиболее негативный фактор в работе в крупном архитектурном бюро или проектной организации?

Считаю, что некоторое время нужно поработать обязательно – для того чтобы понять бизнес-процесс.

Я работал в двух лучших российских бюро. В одном из них ты – небольшая часть гигантской отлаженной машины по производству проектов. В другом наоборот – сразу вброшен в процесс формотворчества в роли главного архитектора.
Минусов несколько – под крылом большой фирмы ты лишаешься инициативного чутья, и за уверенностью в завтрашнем дне упускаешь возможность развивать собственный метод.
Но и плюсы есть – в 20 с небольшим ты уже можешь проектировать театр, который построят.

-  Какое твое отношение к фрилансу? Считаешь ли ты возможным, чтобы это стало основным доходом?

Отношение отрицательное. Все мы с этого начинали, но очевидно, что нужно как можно быстрее открывать свое дело. Пусть придется платить налоги, но через некоторое время масштаб деятельности позволит не беспокоиться об этом. Можно зарегистрировать фирму на каких-нибудь оффшорных островах, где есть только крабы и пальмы.

-  Где тебе комфортнее жить: в центре города, в спальном районе, или загородом? Как ты думаешь, чем это продиктовано?

Мне комфортнее жить в центре. И чем больше этот город, тем лучше.
Творец постоянно должен отдавать долг Богу.
Расслабиться – вот что плохо. Жизнь не такая длинная, каждый день нужно что-то делать, чтобы успеть. Большой город держит в тонусе.
Да, каждому хотелось бы жить на море, наслаждаясь моментом.
Но если вы занимаетесь творчеством – вы не принадлежите себе и сегодняшнему дню.

Интерьер кабинета. Конкурсный проект.

 

-  Что должно измениться в нашем государстве для того, чтобы чаще появлялись смелые и оригинальные постройки?

 


Архитектор должен стать более эгоистичным. Уповать на улучшение закона (регламент, генплан и т.д.) или общественного сознания не приходится.
Важно только помнить, что уровню амбиций должны соответствовать образованность и способности.
-  Назови 5 исторических личностей, повлиявших на твое творчество. Это могут быть архитекторы, писатели, музыканты, политики.

Если ответить буквально по списку – Микеланджело, Корбюзье, Данте, Гёте, Бах, Марк Аврелий.

Интервью доступно на сайте: http://www.a4archnews.com/

Координаты Рустэма:
rustem.baishev@mail.ru
ornatum.inbox@gmail.com